«Москва — Тбилиси». На машине по Кавказу

Автоэкспедиция "Кавказ Неизвестный"

5 Апреля 2018   Мария Егорцева   4359
На склоне горы Эльбрус
Иначе как безумной авантюрой это путешествие не назовешь. Несколько месяцев назад, осенью 2017-го, я отправилась в составе экипажа в автомобильную экспедицию «Кавказ Неизвестный» по южным регионам нашей страны. Почему путешествие безумное? А как еще назвать тридцатидневную поездку на машине с двумя маленькими детьми в такую даль?! Не увеселительная прогулка, а настоящий поход в режиме авторалли ― восемь тысяч километров, целый месяц в пути.

Уже в дороге я не раз задавала себе один и тот же вопрос: зачем я пошла на это? Напряженная исследовательская экспедиция, полная риска и неизвестности, в диком ритме, когда только успеваешь на ночь разложить сумки и детей, а наутро снова в путь. Только мельканье дорожных знаков, степи, восходы, закаты и новые горы…

А ответ на поверхности. Шесть лет в декрете ― как семь в Тибете! Может быть, эта экспедиция ― единственная возможность вырваться из монотонной жизни столичного мегаполиса, увидеть необычную Россию, такие  регионы как Чечня, Дагестан, Ингушетия, Кабардино-Балкария, Северная Осетия. Наконец, просто провести время с детьми и мужем, совмещая автогонку с работой.
Старт автоэкспедиции "Кавказ Неизвестный". Москва, Воробьевы горы. 21.09.2017

Второй экипаж состоял из супружеской пары москвичей, начинающих пенсионеров с веселым нравом, Андрея и Аллы. Старт автоэкспедиции долго переносился и в итоге состоялся 21 сентября в день праздника Рождества Богородицы. Под Ее покровом и прошла вся поездка. Удивительно, но за все время ни одной поломки автомобиля (не считая дважды пробитого колеса у второго экипажа), ни отравлений (что часто сопутствует путешествиям), ни простуды у детей и даже ни одной серьезной ссоры.

Город пяти гор

Спустя два дня утомительной дороги мы оказались в Ставропольском крае. Пятигорск ― самый притягательный город Кавказских Минеральных Вод. Приехали мы в гостиницу далеко за полночь, а утром первым делом принялись высматривать из окон знаменитые горы Машук и Бештау. Кстати, Бештау переводится с тюркского как «пять гор» (или «пять вершин») — отсюда и название города.
У подножья горы Бештау

Слегка отдохнув после двухдневной гонки и только расстроив детей коронной фразой всей экспедиции «в этот дом мы уже не вернемся», мы отправились в город. Нашим гидом стала Лариса Логвиненко, руководитель службы «Кавказский Паломник» Пятигорской и Черкесской епархии.

Хотелось неспешно побродить по старым улочкам Пятигорска, как когда-то по ним прогуливались Грибоедов, Пушкин, Толстой, Глинка, Лермонтов, Шаляпин. Попытаться представить эпоху XIX века, прежних горожан и многочисленных отдыхающих, пить минеральную воду, любоваться природой. Но, к сожалению, на этот райский уголок в нашем графике был отведен всего один день.

Остап Бендер, герой романа Ильфа и Петрова, гоняясь за двенадцатью стульями, сделал прекрасную рекламу одной из местных достопримечательностей. Озеро Провал и одноименная пещера внутри горы Машук. На Провале великий комбинатор брал с советских трудящихся деньги за вход — чтобы «Провал не слишком проваливался». Но сегодня увидеть пещерное озеро можно совершенно бесплатно, перед входом визитеров встречает стул и скульптура Остапа Бендера.
Озеро Провал в Пятигорске

Объехав гору Машук, мы нашли место дуэли и гибели М.Ю. Лермонтова. Пройдя возле кирпичного храма на старое кладбище, Лариса Логвиненко показала первоначальное захоронение поэта. Позже его бабушка Е.А. Арсеньева настояла на том, чтобы прах внука перевезли в Пензенскую область — в родовое поместье семьи Лермонтовых в селе Тарханы.

Когда его жизнь оборвалась, Михаилу Юрьевичу было всего 27 лет — вполне зрелый возраст по тем временам, чтобы уже написать не один десяток поэтических шедевров и войти в историю мировой литературы. Мне сейчас 28. Что я успела сделать за эти годы? Ощущение, что жизнь только начинается…
Место дуэли М.Ю. Лермонтова. Пятигорск

Ноющие от усталости на заднем сиденье дети внезапно быстро вернули из размышлений о смысле бытия в реальность. Так и не успев насладиться Пятигорском и даже не попробовав на вкус воды из знаменитых минеральных источников, мы помчались дальше — на встречу с Эльбрусом!

К вершине Европы

Гора Эльбрус – самая высокая точка Европы (высота 5642 метра) — расположена на границе Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии. Несколько лет назад мой муж Саша «заболел» горами, в его сердце поселилась мечта взойти на вершину. А маршрут нашей автоэкспедиции как раз проходил через Кабардино-Балкарию, вблизи Эльбруса.

Свернув возле Нальчика с главной трассы направо, автомобили в вечерних сумерках углубились в ущелье реки Баксан. Самой реки в темноте видно не было, только где-то рядом слышался грозный грохот бегущего с гор потока. Незнакомая ночная дорога таила немало опасностей: то выбегала из темноты корова или лошадь, то на повороте горного серпантина дорожное полотно неожиданно пропадало, заканчиваясь обрывом… Там, где еще недавно было асфальтовое покрытие, сейчас стояли временные ограждения, за которыми среди камней и щебня бурлила вода. Предупреждающие знаки о том, что ведутся дорожные работы, и указатель объезда.

Сразу вспомнилось, что за несколько дней до нашего старта в Кабардино Балкарии произошло стихийное бедствие: в Баксанском ущелье с гор сошел селевой поток, затоплены мосты, снесено и разрушено несколько участков единственной автомобильной дороги. Но последствия удара стихии мы смогли рассмотреть только при свете следующего дня.
Последствия селевого потока. Кабардино-Балкария
На реке Баксан. Последствия селя
Последствия селевого потока в Баксанском ущелье

Приехали на ночлег, как всегда, в глубокой темноте, а утром нас разбудил все тот же шум реки Баксан и мычанье коров. Из окон гостиницы на нас смотрели горы!

Вы знаете сюиту Эдварда Грига «Утро»? Именно эта мелодия зазвучала в моей голове, когда я вышла на балкон. Величество гор и зеленные луга, лошади и коровы, пасущиеся вдалеке, непривычная для городского жителя музыка природы — усталость сменилась восторгом.
Река Баксан. Кабардино-Балкария, Чегет.

Второй экипаж (наши друзья Алла и Андрей), чтобы отойти от изнурительной гонки, отправились бродить по живописным берегам Баксана, а мы с детьми — в поселок Азау. Здесь заканчивается автодорога, и начинается гора мечты — Эльбрус. Найдя в Азау станцию канатной дороги, пока позволяла погода, мы не раздумывая запрыгнули в кабинку подъемника.

Вместительный вагончик канатки везет всех желающих до высоты 3200. Были тут и впечатлительные туристы с фотоаппаратами, и суровые люди спортивного телосложения с большими рюкзаками, из которых выглядывали ледорубы. К таким смельчакам сразу проникаешься уважением, и даже завистью  — это не на пикник собрались ребята, а вершину покорять.

Погуляв на высоте 3200, мы увидели второй подъемник — «кресельный». Дальше уже никаких кабин, к высоте 3800 можно подняться только на одиночных креслах. Распределив между собой на руках детей, мы поехали вверх, еще ближе к солнцу. Вот эти 10 минут финального подъема были очень напряженными. Ты летишь выше облаков, под ногами вулканические скалы и пропасть, а в твоих руках жизнь твоего ребенка. 

И вот он Эльбрус, две белоснежных главы! Мы на его южном склоне, высота 3800 метров. Кажется, что до ближайшей к нам — Восточной — вершины рукой подать, можно прогуляться влегкую, за час пешком дойти. Но уже скоро начинаешь ощущать, что кислорода здесь гораздо меньше, и каждые 10 метров на этой высоте требуют совершенно иных усилий.
Западная и Восточная вершины Эльбруса. Вид с южного склона

Детей как то сразу стало клонить в сон — нас предупреждали, что это первый признак горной болезни. Заметив сонливость, детей следует немедленно спускать вниз — шутить с этим нельзя! Наскоро попив над облаками в единственном кафе-вагончике горячий чай с шоколадом (чтобы взбодриться) и полюбовавшись захватывающими видами Кавказского хребта и двуглавого Эльбруса, мы быстро спустились вниз.
Эльбрусское чаепитие. 3600 метров

«Умный в гору не пойдет»

По пословице, «умный гору обойдет». Но мы на это звание не претендуем. Увидев Эльбрус, мы с мужем решились на восхождение. Без подготовки и навыков альпинизма, на одном энтузиазме. Если не подняться на саму вершину, то хотя бы попытаться…

Оставив детей с Аллой и Андреем из второго экипажа, я и Саша отправились в акклиматизационный поход к водопаду Девичьи косы и эльбрусской обсерватории "Пик Терскол" (3100 метров).

Что я делаю, куда иду, зачем? Признаться честно, я пошла на эту рискованную авантюру вовсе не из любви к горам, а скорее потому, что это же супер-необычное свидание! В Москве как-то не до этого: работа, обязательства, дети пять же. А тут — только вдвоем, среди облаков и суровых гор, да еще испытание себя и своих сил. Одним словом, романтика. 

После первого акклиматизационного похода (эти тренировочные подъемы обязательны для адаптации организма к нехватке кислорода на высоте), взяв в аренду рюкзаки, теплую одежду и альпинистское снаряжение, мы снова поднялись по канатке на высоту 3800, и спускаться уже не стали.

Здесь закончилась романтика и началась суровая альпинистская жизнь. Скромная койка в прохладном вагончике, высокогорный «дачный» туалет (деревянная кабинка, продуваемая со всех сторон и зависшая на краю пропасти над многотысячелетним ледником), тяжелые ботинки-валенки с металлическими кошками, горнолыжная маска от ослепляющего солнца, неуклюжий пуховик и не по размеру большие штаны.

«Вам в них не на дискотеку, — объяснили в прокате, — лишь бы не замерзнуть, на Седловине Эльбруса может быть очень сильный ветер».

Здесь уже не смотришь по сторонам, наслаждаясь красотой мироздания, не слышишь пения птиц (да их и нет уже на этой высоте) — здесь ты слышишь только стук своего сердца. Вернее, чувствуешь тахикардию, одышку и другие симптомы подступающей горной болезни. 

Следующий акклиматизационный выход был на высоту 4200, мимо Приюта одиннадцати (сгорел в 1998 году) к станции МЧС (оранжевый вагончик) и памятнику погибшим альпинистам (скала над обрывом, к которой прибито множество табличек с именами, фотографиями и датами).
Станция МЧС на южном склоне Эльбруса
Скала-монумент погибшим альпинистам. Приют Одиннадцати

Видимо, в этот раз мы взяли слишком жесткий темп… После такой нагрузки мой организм застонал: «Опомнись, ты же мать, поворачивай назад! Вот тебе пульс 120 и дикие боли в животе».

На этом мое восхождение на Эльбрус закончилось — чему, кстати, очень обрадовались остальные члены нашей автоэкспедиции. Все-таки физически я была абсолютно не готова к такому восхождению и моему организму требовалось гораздо больше времени на акклиматизацию.

Впрочем, у меня и не было мечты покорить гору, я всего лишь хотела приключений —и я их получила. А вот мой муж, Александр Егорцев, остался на горе и, несмотря на трудности, все таки взошел на вершину. Он к этому стремился, много месяцев грезил вершиной — и он там побывал, увидел мир с Эльбруса, с высоты 5642. Наверное, для него это был свой подвиг.



Это, конечно, не Эверест, но недооценивать наш великий кавказский «пятитысячник» тоже нельзя. Ежегодно на Эльбрусе гибнут люди: кто-то сходит с тропы и проваливается в ледовые трещины, кто-то, зацепившись кошками, спотыкается и летит вниз по ледяному склону в местный «трупосборник», кому-то не хватает кислорода, случается приступ горной болезни, обморок или просто не выдерживает организм нагрузки — а помощь не успевает. Но тот, кто хоть однажды побывал в таких горах, уже никогда не сможет оставаться к ним равнодушным. Даже с течением времени эти горы невозможно забыть!
Восточная вершина и Седловина Эльбруса. Вид со склона Западной вершины
Александр Егорцев на вершине Эльбруса. 5642 метра
На Западной вершине Эльбруса

Пока одни штурмовали вершину, наши дети за несколько дней успели облазить все камни и скалы вокруг отеля. «Мы покорили гору Эльбрус!» — вопила шестилетняя дочка, забравшись на очередную скалу. Двухлетний сынишка, карабкаясь на груду валунов с человеческий рост, с гордостью повторял за сестрой: «Гора Бабусь!».
А я теперь, рассматривая эти фотографии, вновь и вновь возвращаюсь в памяти в те дни на самую высокую гору Европы…
"Мы покорили гору Бабусь!.."
Спуск с вершины Эльбруса. Косая полка, высота 5200

Дагестан

После такой бури эмоций хотелось отдыха, повернуть в Москву, поставить финальную точку в нашей поездке. Но не тут-то было. Прямо с Эльбруса мы отправляемся в Дагестан. Снова дорога, сотни километров в машине, в Махачкалу на место ночевки прибываем, как уже повелось, глубокой ночью. 

«Мама, мы живем во дворце», — утром спросонья восторгается дочка. Да, действительно, здание Духовно-просветительского центра при Успенском кафедральном соборе внутри больше напоминает дворец. Здесь и будет наш дом на ближайшую неделю.

В первые дни, признаюсь, выходить из церковных стен в мусульманский город было боязно. Но одна из задач автоэкспедиции — не отсидеться в уюте и тепле, а выйти из зоны комфорта и исследовать новые места, атмосферу незнакомых республик.
Успенский кафедральный собор Махачкалы. Дагестан

На следующее утро, оставив нас в Махачкале, муж на рассвете уехал в одиночку на машине в Кизляр — там должно было состояться освящение нового Крестовоздвиженского храма. А я тем временем, взяв в охапку детей, отправилась на автобусную остановку, чтобы общественным транспортом попытаться доехать до центра города и набережной Каспийского моря.

Стою я на шоссе и не знаю в какую маршрутку сесть, у кого спросить. Мимо проходит девушка с двумя детьми, одета  в традиционную мусульманскую одежду, обращаюсь к ней. Молодая мама охотно и доброжелательно объясняет, как добраться, специально дожидается вместе со мной нашей маршрутки, посадив нас, просит водителя не забыть высадить туристов в нужной точке. В маршрутке мест нет, сидят одни женщины; чтобы оплатить проезд, нужно снять рюкзак, но обе руки заняты детьми.

«Давайте я детей подержу», «ой, давайте рюкзак, тяжелый ведь», — не успела я сообразить, как моих детей разобрали по рукам. «Вам сейчас выходить, у нас такой красивый парк, рядом море, деткам понравится». Вот мы и на месте. И пускай октябрь и «несезон», но ведь море и песок актуальны всегда! 

Весь день прошел в необычно радостном и благодушном настроении. «И какой же гостеприимный город оказался», — рассказывала я вечером мужу о наших приключениях,  параллельно проверяя сообщения в соцсетях… И только тут среди почты увидела не то совет, не то угрозу от какого-то незнакомого махачкалинца-русофоба: «Уезжай, пока не поздно!». Вот тебе, бабушка, и Юрьев день…

Настроение, конечно, вмиг испортилось. Особенно тревожно стало за детей — ведь мы здесь у всех на виду… Конечно, сразу захотелось все бросить и поскорее уехать.

Но паниковать нельзя. Завтра у нас уже есть задание от архиепископа Махачкалинского и Грозненского Варлаама — рано утром нас ждут в Кизляре на ежегодном крестном ходе.

Крестный ход в Кизляре 

От Махачкалы до Кизляра 150 километров, выезжаем в 6 утра с первыми лучами солнца. Кизляр считается самым русским городом Дагестана, и православный крестный ход — уникальное и масштабное событие для всей республики. В шествии принимают участие несколько тысяч человек, многие с детьми и колясками, русские бабушки с палочками, но немало и молодежи.
Крестный ход в Кизляре. 28 сентября 2017 года

Вместе со всеми в растянувшейся на два километра колонне иду и я с детьми, с интересом смотрю на местных горожан. Сначала как-то хочется затеряться в толпе, сгорбиться и закрыться от многочисленных глаз. «Что мы, православные, здесь делаем, в окружении мусульман? От них же просто веет враждебностью», — тревожные мысли роем проносятся в голове. «Надо молиться, усерднее, нельзя показывать свой страх» — решаю я. «А что же это я так сутулюсь, почему боюсь быть сама собой?» — первоначальное душевное смятение постепенно куда-то уходит, появляется покой и радость от торжественности события. Выпрямляю спину, начинаю улыбаться — и вдруг замечаю, что в глазах прохожих и зрителей горожан нет никакой враждебности!

Местные дагестанцы, мусульмане, вместе со своими детьми высыпали на улицы, смотрят на православный крестный ход с интересом и любопытством, некоторые даже машут руками, приветствуют знакомых. Удивительно все же, как порой собственные чувства и страхи мы проецируем на окружающую действительность, за своими «шорами» не замечая реально доброжелательного к нам отношения со стороны других людей. Как говорится, все проблемы у нас в голове. 

Наш крестный ход завершается у Свято-Георгиевского храма. Дети располагаются на пригорке у церкви, возле восьмиконечного православного креста, и заслуженно отдыхают. Возле храма накрывают праздничные столы, всех пришедших угощают кашей, пирожками и чаем.

Наверное, где-то среди сотен этих людей рядом с нами стояли и Вера, Надежда, Людмила, Вера и странная нищенка Ирина — мы их еще не знали в лицо. Тогда трудно было даже представить, что буквально через несколько месяцев, в Прощеное воскресенье, возле этого самого храма в Кизляре будет совершен теракт, пятеро женщин, выходящих со службы, будут в упор расстреляны из ружья ворвавшимся на церковный двор молодым нелюдем. Наверняка, мы шли в этом крестном ходе вместе с ними, потом пили чай с пирожками на церковных ступеньках… А потом увидели их лица уже в некрологе. Их так и похоронят возле родного храма, за верность которому они пострадали.

После Кизляра был еще древний Дербент (город, которому больше двух тысяч лет) и красивейший Сулакский каньон с Чиркейской ГЭС. Много поездив по Дагестану, я поняла, что эту удивительную республику мы знаем еще крайне мало, а телевидение и вовсе не дает никакой объективной картины. 

Мы покидали Дагестан. Дети прильнули к окнам машины, прощаясь с так понравившимся им морским городом. "Мухачкала!", ― произнесла дочь.

Ингушетия
14 октября мы приехали в город Сунжу. В Ново-Синайском монастыре в этот день был престольный праздник ― Покров Богородицы. Литургию служил архиепископ Махачкалинский и Грозненский. На торжества из Москвы прилетели и наши руководители Оксана Тихомирова (президент фонда "Православные инициативы") и Дмитрий Баранников (директор центра "Кавказ ― дом мира"). После крестного хода, увидев в Покровском храме участников автоэкспедиции, владыка Варлаам подошел к нам и благословил всех на дальнейший путь.
С архиепископом Варлаамом и президентом Фонда "Православные инициативы" Оксаной Тихомировой

"Раз уж вы оказались в Ингушетии, вам бы хорошо съездить в горы к древнему храму Тхаба-Ерды", ― посоветовал архиепископ. По просьбе главы Махачкалинской епархии нам выделили в сопровождение полицейскую машину, и сразу после службы мы помчались по Ассиновскому ущелью в Джейрахский район.

Дорога петляла по серпантинам вдоль речки, и дети, укачавшись, тут же уснули крепким сном. Они уже так устали, что всю поездку по горной Ингушетии в итоге проспят на заднем сиденье. Проснутся только вечером, снова в Сунженском Ново-Синайском монастыре.

Джейрахский горный заповедник ― жемчужина Ингушетии, да и, наверное, всего Северного Кавказа. Здесь мы впервые увидели множество старинных башен, покинутые аулы, превращенные в музеи под открытым небом, целые башенные комплексы в окружении вершин Кавказского хребта.
Башенный комплекс "Эгикал". Ингушетия

На одном из склонов за российской погранзаставой мы, наконец, увидели цель нашей поездки ― древний грузинский храм, называемый Тхаба-Ерды. Говорят, его возвели еще в X веке. Он не сразу бросается в глаза, внешне весьма лаконичная архитектура. И только подойдя поближе, всматриваясь в каменную кладку и настенные барельефы, начинаешь осознавать все величие этого древнехристианского памятника в горах Северного Кавказа. 
Христианский храм Тхаба-Ерды. Ингушетия


В Городе Ангелов. Северная Осетия

Северная Осетия, Беслан. Наверное, нет в России человека, в чьем сердце не отозвалась трагедия 2004 года. На школьную линейку в первый день осени шли тогда семьями: волнующиеся папы и мамы, робеющие первоклашки, окрыленные надеждами старшеклассники. Радость праздника сменилась ужасом, болью, страхом, смертью. Боевики захватили школу №1 — в заложниках больше 1100 человек. Больше трехсот человек погибло, из них 186 детей.
Развалины школы №1, помещение спортзала. Беслан

Спустя 13 лет мы заходим со своими маленькими детьми в Город Ангелов. Почти полночь, моросит дождь. «Город Ангелов» — мемориальное кладбище на окраине Беслана. Бесконечные ряды гранитных надгробий. Даты рождения у всех разные, дата смерти одна. На этом кладбище лежат семьями. Одна, две, три, четыре могилы с одинаковыми фамилиями — вся семья. На одной из фотографий трехлетний малыш: пришел, видимо, проводить в школьники старшего брата или сестру. На другой могиле фото пожилая женщины — учительница или чья-то бабушка…

Мы бродим между могил, вглядываемся в лица. Ночное время — не самое подходящее для визита на кладбище. К нам направляется охранник, видимо, мы уже напрягаемся, ждем, что нам сделают замечание. «Вот, хочу подарить вашим детям игрушки, — неожиданно обращается к нам сторож. — Спасибо вам за память». И вручает нашим малышам плюшевых зверюшек.
В Городе Ангелов. Беслан, Северная Осетия

Крест под Бамутом. Чечня

Еще одно святое место на нашем пути — в Чечне. Селение Бамут, в окрестностях которого был убит воин-пограничник Евгений Родионов. Дорогу нам самим не найти, поэтому в проводники берем священника из храма Архангела Михаила в Грозном.
В лесу под Бамутом. Чечня

Отец Сергий Абасов признается, что любит приезжать на это место, там благодать чувствуется. В глухом лесу, где мама Евгения Родионова нашла тело своего сына, сегодня стоит поклонный крест. В нескольких метрах от креста течет горная река, птицы поют, светит южное солнышко. Нет в душе ни страха, ни тоски — только покой. И тихое пение панихиды по убиенным на этом месте молодым ребятам.

Даже не верится, что в этих лесах ходила смерть — так радостно встречает сейчас природа. Но расслабляться нельзя, с тропинки лучше не сворачивать. Кто знает, какие еще «сюрпризы» хранит в себе эта земля со времен войны, где-то еще могут оставаться мины или забытые растяжки. Эхо войны.
Панихида на месте казни воина Евгения Родионова. Чечня, Бамут
На берегу реки Фортанги. Чечня, Бамут

Военно-Грузинская дорога

В конце каждой недели нашей поездки, порядком уже устав, я готовилась к отправлению домой. Но каждый раз меня ожидал очередной великий облом — экспедиция внезапно меняла направление и продолжалась дальше.

Во Владикавказе я уже начала окончательно паковать чемоданы для возвращения в Москву, но на выезде авантюрист-супруг вдруг увидел дорожный указатель на Тбилиси. Оказывается, отсюда до границы с Грузией рукой подать. До Москвы — почти 1800 километров, тогда как до Тбилиси — всего 198, в 10 раз меньше, несколько часов пути.

Разумеется, мы развернулись и устремились в Дарьяльское ущелье на знаменитую Военно-Грузинскую дорогу. Последний рывок, курс на Тбилиси. 
Храм святых Архангелов на Военно-Грузинской дороге

Границу прошли ближе к вечеру и сразу принялись искать ночлег. Впереди грузинское село Степанцминда. Внезапно за окном машины среди горных стен открылась белоснежная шапка Казбека, да еще в лучах закатного солнца!

От восторга вся усталость моментально прошла. Только уж очень похолодало на улице, дело идет к зиме, а одежда у нас еще с Москвы легкая, осенняя. Но все эти проблемы будем решать завтра, а сейчас спать…
Троицкий храм на вершине и гора Казбек. Грузия

Утром Степанцминду мы не узнали. Кругом белым-бело, снег, метель. Казбека как не бывало, и ураганный ветер.

Спешно завтракаем и грузимся в машину. У нас только два пути: или обратно к границе в Россию, или все же пойти на риск и попробовать, несмотря на снежный буран, перемахнуть через Крестовый перевал на Тбилиси. Выбираем второе. Но дорога очень скользкая, с каждой минутой ее все сильнее заметает, а покрышки на наших колесах еще летние — преодолеть Крестовый перевал вряд ли получится.

Вдоль обочины в сугробах намертво уже встали десятки фур и грузовиков. Перед главным подъемом на серпантины полицейские перекрывают дорогу — дальше пропускают только редкие легковушки и джипы, у которых к колесам прикручены специальные цепи. И что, поворачивать вспять? Но обратной дороги вниз уже нет, ее не видно, замело.

К нам подходит грузин, предлагает за 5000 рублей взять в аренду две цепи на передние колеса и двигаться за ним дальше, вперед и вверх. Безумие, конечно. Но раз уж взялся за гуж, не говори, что недюж! Хорошо все-таки, что здесь отлажена система аренды аксессуаров для экстремального вождения. Поехали!
В непогоду на Военно-Грузинской дороге

Мне казалось, что после Эльбруса у нас уже не будет никакого экстрима — ошиблась. Эти несколько часов по белой пустыни на серпантинах Главного Кавказского хребта стоили немалых нервов.

Временами мы открывали в машине окна, опасались снежной лавины, один раз на спуске нас занесло к краю пропасти, развернув на 90 градусов, но на помощь пришли другие водители и оперативно вытолкали нас обратно на дорогу. А дети все это время с заднего сиденья смотрели в окно и пели песни.
Занос на Военно-Грузинской дороге
Перевал Крестовый. Грузия

Преодолев Крестовый перевал, из зимы мы постепенно возвращаемся в осень, а затем и в лето. За Кавказским хребтом Грузия встречала солнцем, теплом и своим знаменитым гостеприимством.
Слияние рек Аргагвы и Куры. Вид с монастыря Джвари
Монастырь Креста (Джвари) описан в поэме Лермонтова "Мцыри"

За три дня мы посетили сердце страны город Мцхету, побывали в древнейших храмах, поднялись в монастырь Креста («Джвари») над слияньем Арагвы и Куры, описанный в поэме Лермонтова «Мцыри», посетили могилу Грибоевдова на склоне горы Мтацминды в Тбилиси, наконец, попали в гости в настоящую грузинскую семью и объездили всю Кахетию.
Ночной Тбилиси
Мцхета, Грузия
Грузинское гостеприимство. Ахмета, Кахетия

Пора и в обратный путь. Грузия провожала мягким осенним солнцем, на перевале Крестовом от прошедшего недавно бурана не осталось и следа. Каких-то еще два-три дня в автомобиле, и мы дома.
На перевале Крестовом. Военно-Грузинская дорога

За 30 дней пути пройдено 8000 километров. Месяц по гостиницам, месяц в машине, тяжелые переезды, горные серпантины, усталость и капризы детей — все это скоро забудется. А впечатления, неповторимая природа, новые друзья и знакомые, яркие эмоции и заряд радости, полнота жизни — все это останется в памяти. И долго еще будет сниться эта экспедиция «Кавказ Неизвестный», а в разговорах наших детей звучать знакомые названия — «Мухачкала» и «Гора Бабусь».

Мария ЕГОРЦЕВА
Фото Александра ЕГОРЦЕВА

Автоэкспедиция «Кавказ Неизвестный» проводилась с сентября по декабрь 2017 года Фондом «Православные инициативы» при поддержке Фонда президентских грантов. Организационный партнер проекта — Махачкалинская епархия Русской Православной Церкви.


Вернуться в раздел

Новости

Представляем цикл видеороликов «Миллионы историй - память одна» при участии Rublev.com подробнее >
Визит духовника Патриарха на Кавказ. Нападения на храмы в Кизляре и Грозном. Епархия исповедников и мучеников. подробнее >
"Нет больше той любви, аще кто положит душу свою за други своя" (Евангелие от Иоанна) подробнее >